5 Сентября 2016 К списку

Какие элементы таблицы Менделеева нашлись в «Ямальском Байкале»? И от чего его необходимо защищать?

Научная экспедиция на озеро Большое Щучье станет новым словом в изучении экологии нашего региона. Не тронутый промышленностью и массовым туризмом, «Ямальский Байкал» очень чутко реагирует на любые изменения. Это самое глубокое и полноводное озеро на Урале, оно оказалось почти на 30 метров глубже, чем считалось ранее.
Совместная работа сотрудников Центра изучения Арктики и Российской академии наук продолжалась всего четыре дня, время итогов и выводов еще впереди. Но небольшие открытия случились прямо во время экспедиции: например, высокое содержание кислорода на 25 метровой глубине.

Миф о том, что все ученые -  сухари развеялся буквально сразу. Оказавшись  на  Щучьем, гидробиолог из Академии наук просто не мог сдержать эмоций. Позже и он, и коллеги еще не раз сравнят это озеро со знаменитым Телецким на их родном Алтае.



Комплексное исследование экосистемы озера заказало Правительство округа. Это особо охраняемая природная территория относится к Горно-Хадаттинскому биологическому заказнику, и полученные данные позволят объективно оценить общую ситуацию в этих местах.

Руководитель экспедиции как раз лимнолог - специалист по стоячим водам. Говорит, что Щучье - не совсем обычное для полярных  широт озеро, - в основном, все они  довольно  мелкие. Уже удалось доказать, что «ямальский Байкал» даже глубже, чем полагали ранее – 163, а не 136 метров. К воде претензий нет.

«Прозрачная, до 6 метров - это значит, что 18 метров примерно проходит солнечный свет. Идет фотосинтез, нарабатывается биомасса растений, которой потом питаются рыбы», - сообщил Владимир Кириллов, заведующий лабораторией Института водных и экологических проблем СО РАН.



По мнению ученых, называть озеро надо было не Щучьим, а Хариусным. Этой замечательной рыбки здесь полно, а вот щуки нет вовсе. Что подтверждают и местные кочевники.

«Говорят щука как-то попадала сюда, это раньше может быть. А так от речки, наверное. По всей Щучьей речки внизу там щук то хватает», - рассказывает Степан Тайбери, оленевод.

Больная часть времени – в воде или на воде. Как тут не пожалеть, что нету жабр,  не ихтиандры, а то бы работали без всякого перерыва, даже под водой. Главное - собрать как можно больше самого разного биоматериала.



С помощью начерпателя Петерсена забрались в  русло. Донный ил содержит в себе много зообентоса - населения дна водоема. Его составляют личинки насекомых, мелкие ракообразные, черви. В общем, рыбья еда. Для отбора проб используют даже донные камни – их скоблят, а полученную массу потом тщательно будут изучать. Также применяют батометр – 10-литровый прибор для забора воды с заданной глубины.

«Это по горизонтам выбираем воду без перемешивания с другими слоями. И на разных слоях могут наблюдаться отличия. На 50 было где – то 5,7 градусов, на 25 - уже 12 градусов было. То есть от дна до 25 метров температура, как в холодильнике, а верхний слой не перемешивается с нижним», - объясняет Александр Красненко, гидробиолог, старший научный сотрудник Научного центра изучения Арктики.

Очень важно исследовать именно отдельные, не перемешанные между собой пласты воды. В каждом глубинном слое – свои условия  обитания,  а значит и разные  виды животных  и растений. Отобранный зообентос рассматривают обязательно на белом фоне. В полевых условиях весь этот зоопарк просто спиртуют, и только потом, уже в лаборатории, посчитают, взвесят, распределят по видам. 

«Кроме учета потенциальной рыбопродуктивности, мы по зообентосу можем судить об экологическом состоянии водного объекта. При нарушениях разного рода, некоторые группы выпадают из сообществ, существуют специальные индексы для пересчета», - рассказывает Михаил Ковешников, гидробиолог, научный сотрудник Института водных и экологических проблем СО РАН.

Понятно, что в лабораторию института уедут и несколько проб местной воды. Нужен ее полный гидрохимический анализ. Но переносную мини-лабораторию развернули прямо на месте. За несколько минут с ее помощью можно узнать, богата ли вода Большого Щучьего, например, кислородом. 

«Да, повышенный показатель кислорода. Это по предварительным данным, но стоит их, конечно, проверить еще все неоднократно», - отметил Александр Печкин, гидрохимик, старший научный Центр изучения Арктики.



Невероятно, но содержание кислорода от поверхности до 25-метровой глубины – 100%. А средняя насыщенность - 15 миллиграмм на литр. Это говорит о достаточно благоприятных условиях жизни рыб и других озерных обитателей. Углубленный анализ определит степень загрязнения Щучьего, в том числе и тяжелыми металлами. На глаз вредные и полезные микроэлементы не определишь. Но есть один простой житейский способ.

«На собственном опыте испытал, что воду можно пить не кипятя. Я жив, здоров и чувствую себя отлично», - рассказывает Алексей Салтыков, гидрохимик, научный сотрудник Института водных и экологических проблем СО РАН.

Всего за 4 дня экспедиция изучила 16 участков Щучьего на глубину, прозрачность воды, температуру, кислотность, содержание фито – и зоопланктона. Озеро, не затронутое хозяйственной деятельностью – прекрасный природный индикатор состояния всей местной экосистемы.  

На Большом Щучьем наука бывала и раньше. Но такие специализированные исследования впервые.  Живописные пейзажи и  отличная рыбалка привлекают на Полярный Урал все больше гостей с рюкзаками. Что делает «Ямальский Байкал» слишком уязвимым. Не успеешь оглянуться, как Ямал останется без своей Полярной жемчужины.

Активно развивать здесь массовый туризм экологи не рекомендуют. К счастью, добраться до озера непросто даже сегодня, и для его сохранности пока вполне достаточно стандартного контроля природоохранных ведомств. 



Источник: Вести Ямал